Аннотация. В статье проанализирован вопрос о содержании и значении популярной в 1920-е годы концепции «малой армии». На примерах из военной мысли Германии, Великобритании, СССР, Франции и Италии показано, как в данной концепции отразились различные подходы к урокам Первой мировой войны и видению будущей «большой войны», а также раскрыты влиявшие на эти подходы социально-политические и военно-технические факторы.
Summary. The article analyses the content and meaning of the 1920-ies popular concept of "small army". Examples of military thought in Germany, UK, USSR, France and Italy show how this concept reflected different approaches to the lessons of the First World War and vision of a future "great war", and also discover socio-political and military-technical factors influencing on these approaches.
Военное строительство
Магадеев Искандер Эдуардович — доцент кафедры истории и политики стран Европы и Америки факультета международных отношений МГИМО(У) МИД России, кандидат исторических наук
(Москва. E-mail: iskander2017@yandex.ru).
Концепция «малой армии» в европейской военной мысли 1920-х годов
1920-е годы в истории европейских государств протекали, образно говоря, в тени Первой мировой войны. Глобальный и кровопролитный вооружённый конфликт, вошедший в историческую память ряда народов Европы как Великая война, оказал влияние на самые различные сферы жизни общества и, что вполне понятно, — на вооружённые силы европейских государств.
Многочисленные последствия Первой мировой войны, среди которых: нестабильная экономическая и финансовая обстановка, стремление к резкому сокращению военных расходов в целях перераспределения бюджетных средств на гражданские нужды, рост пацифизма в общественных настроениях, наконец, революционные кризисы, сотрясавшие Европу, — всё это ставило военные ведомства ведущих европейских государств перед необходимостью искать новые пути и методы обеспечения интересов вооружённых сил и достижения их целей в меняющихся политических и социально-экономических условиях.
Одним из важных ответов на вызовы и уроки Первой мировой войны стала концепция так называемой малой армии, получившая весьма широкое распространение среди ряда военных теоретиков и практиков. В отечественных и зарубежных работах, затрагивавших данную проблему1, эта концепция нередко изучалась преимущественно в свете военно-технических факторов; подчас недостаточно чётко проводилась дифференциация между различными авторами, развивавшими идеи «малой армии»; некоторые из них практически не упоминались (к примеру, представители русской военной мысли в эмиграции). Данная статья призвана ликвидировать вышеуказанные пробелы.
Проблематика статьи является актуальной и по причине специфики современного состояния многих европейских армий. Если взглянуть на сухопутные силы ведущих западноевропейских государств (численность регулярной сухопутной армии Франции — 120 тыс. человек, Великобритании — 87 тыс. человек, Германии — 59 тыс. человек; данные на 2015 г.), то они вполне подходят под классификацию «малых армий», как этот термин понимался в 1920-е годы.
Опыт Первой мировой войны был той базой, от которой отталкивались практически все теоретики «малой армии». Пример веймарской Германии был в этом смысле особенно интересен. Казалось бы, сами условия Версальского мирного договора 1919 года, навязанного Германии странами Антанты и ограничивавшего германские сухопутные силы численностью в 100 тыс. человек, «обрекали» немецких военных экспертов на размышления о «малой армии». Однако в своей основе германское военное командование исходило из того, что военную доктрину рейхсвера необходимо развивать вне зависимости от рамок (считавшихся временными) «версальского диктата». В 1921 году тогдашний главнокомандующий рейхсвером генерал Х. фон Сект в приказе, предварявшем новый Полевой устав, ясно писал, что устав «исходит из силы, вооружений и техники современной военной державы, а не обозначенной мирным договором армии Германии в 100 тыс. человек»2.
Взгляды Х. фон Секта, начальника войскового управления (теневой генштаб; 1919—1920 гг.), а затем главнокомандующего рейхсвером (1920—1926 гг.), традиционно рассматривающегося в качестве одного из главных немецких теоретиков «малой армии», представляют особый интерес. Ещё в феврале 1919 года, в период неопределённости относительно условий будущего мирного договора, фон Сект писал тогдашнему генерал-квартирмейстеру В. Гренеру о том, что желательным вариантом было бы наличие у Германии после войны армии в 24 дивизии при минимальной численности в 200 тыс. человек: «С полным пониманием ситуации я должен сказать, что предпочёл бы, чтобы нынешняя призывная армия была заменена профессиональной армией, если угодно, можно назвать её и армией наёмнического типа»3.
Для фон Секта, который большую часть войны провёл не на Западном, а на Восточном фронте (начальник штаба 11-й армии, затем группы армий, действовавших против Сербии) и на Ближнем Востоке (начальник штаба османской армии), кровавые битвы времён Первой мировой войны, не приводившие к решительным результатам, были тем явлением, которое желательно не повторять в будущем. Новые вооружения, созданные во время войны и продолжившие развиваться после неё, давали шанс сместить акценты с «количества», которое воплощала массовая армия, на «качество», связывавшееся им с армией профессиональной.
Вместе с тем фон Сект не призывал полностью отказываться от системы всеобщей воинской повинности, даже в условиях версальских ограничений, держа её в уме на будущее. Профессиональная или, как он характеризовал её, «оперативная армия» (Operationsheer) должна была быть дополнена системой территориальных (милиционных) сил.
В одной из лекций для немецкого офицерства (26 июня 1928 г.) фон Сект так описывал резоны своей концепции: «Время вооружённых масс, по всей видимости, прошло… Мы должны заменить массу превосходящей эффективностью… Высокий стандарт эффективности можно достичь лишь в рамках профессиональной армии, вместе с тем потребности государственной обороны требуют, чтобы все годные мужчины прошли военное обучение… Система государственной обороны должна включать в себя малую профессиональную армию из военнослужащих с долгим сроком службы, набранных предпочтительно на добровольной основе, которые будут иметь очень высокие стандарты по обучению и вооружению. За этой армией должна существовать система всеобщей воинской повинности с небольшим (около 3 месяцев. — Прим. авт.) сроком службы для всех молодых мужчин»4.
Комбинируя идеи профессиональной и массовой армии, Х. фон Сект исходил из двух потенциальных сценариев развития будущей войны. Как следовало из его взглядов, более подробно изложенных в работах «Размышления солдата» (1928) и «Оборона страны» (1930), фон Сект видел наиболее выигрышный для Германии вариант развития войны в своего рода переигранном сценарии блицкрига 1914 года. Малая профессиональная армия, способная к быстрым манёвренным действиям уже на начальной стадии конфликта, должна была сорвать мобилизационные мероприятия противника, захватив ряд стратегических пунктов, нарушив его систему коммуникаций и командования и т.д. (во всём этом значительную роль должна была играть авиация, которой фон Сект придавал большое значение).
Вместе с тем Х. фон Сект не исключал того, что планы «молниеносного наступления» и разгрома противника на начальной стадии конфликта (что не удалось сделать с Францией в 1914 г.) не будут полностью реализованы, и война примет затяжной характер. «Вопрос о том, что будет задачей профессиональной армии мирного времени — обеспечить решающий успех или стать ядром для мобилизации нации для военной службы, — остаётся открытым», — писал фон Сект в 1929 году5. В случае развёртывания полномасштабной войны роль профессиональной армии должна была состоять в обеспечении кадрами массовых вооружённых сил.
Крайне важной для Х. фон Секта была не только военная, но и социально-политическая составляющая вопроса: профессиональные военнослужащие должны быть готовы выполнить роль «воспитательного фактора», внедрив в умы призывников идеи дисциплины и подчинения приказам, уважения власти и т.п. В этом плане мысли фон Секта, опасавшегося, что «разрастание» войны приведёт к потере управляемости ею со стороны профессиональных военных, тесно переплетались и с его социальным консерватизмом — опасением потенциальных революционных действий солдатских масс, как то имело место в период Ноябрьской революции 1918 года в Германии. «Он был и оставался прусским аристократом, не понимая [наступившего] времени масс и массовых движений», — отмечает немецкий историк Ф. Карстен6.
Идеи другого видного немецкого теоретика «малой армии» — капитана Г. Зольдана, изложенные главным образом в его работе «Человек и битва будущего» (1925), имели нечто общее с концепциями Х. фон Секта. Заявляя о «фиаско массовых армий» и утверждая, что «человеческая масса в материальном сражении уже ничто, более того, она — зло», Зольдан акцентировал внимание на той части опыта немецкого опыта войны на Западном фронте, которая была связана с применением так называемых штурмовых групп (батальонов и рот) в 1917—1918 гг.7 «Согласно опыту мировой войны будущее развитие военной организации должно привести к формированию меньших по размеру фронтовых армий, чьи технические средства будут отличаться наивысшим качеством и которые объединят в себе лучший человеческий потенциал. Стоит согласиться с О. Шпенглером в том, что эта будущая сила фронтовиков может формироваться лишь из добровольцев, которые, исходя из святых внутренних убеждений, будут проникнуты патриотическими убеждениями», — утверждал Зольдан8.
Характерна ссылка Г. Зольдана на одного из лидеров политико-идеологического течения «консервативной революции» философа О. Шпенглера. Для Зольдана «малая армия» — это элитарный слепок общества в том виде, как он себе его представлял. В связи с этим концепция Зольдана, безусловно, имела и социально-политическое измерение. Раскрывая резоны, которыми руководствовался этот военный теоретик, немецкий историк М. Польман подчёркивает: «Вооружённые силы, построенные на всеобщей воинской повинности, грозили большей демократизацией вооружённых сил; ему представлялось, что профессиональная армия сможет лучше сопротивляться парламентскому контролю»9. К слабым сторонам концепции Зольдана можно отнести то, что в отличие от фон Секта он меньше внимания уделял возможности перерастания конфликта в стадию «большой войны» и, как следствие, рассмотрению «малой армии» как основы для формирования массовой. <…>
Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru
ПРИМЕЧАНИЯ
1 См., например: Начальный период войны (по опыту первых кампаний и операций второй мировой войны) / Под общ. ред. ген. армии С.П. Иванова. М., 1974. С. 43—66; Gat A. Fascist and Liberal Visions of War: Fuller, Liddell Hart, Douhet, and Other Modernists. Oxford, 1998; Strachan H. War and Society in the 1920s and 1930s // The Shadows of Total War: Europe, East Asia, and the United States, 1919—1939 / Ed. by R. Chickering, S. Förster. Cambridge, 2003. P. 35—54.
2 Corum J. The Roots of Blitzkrieg: Hans von Seeckt and German Military Reform. Lawrence, 1992. P. 39.
3 Ibid. P. 29. См. подробнее: Ланник Л.В. Победоносные проигравшие: германская военная элита в 1914—1921 гг. СПб., 2015. С. 272—338.
4 Приведено в: The Military Situation in Germany, Memo by Worthington-Evans, 06/12/1928 // The National Archives of Great Britian (TNA), Cabinet Office (CAB) 24/199.
5 Seeckt H. von. The Future of the German Empire. N.Y., 1930. P. 138.
6 Carsten F.L. The Reichswehr and Politics 1918—1933. Berkeley, 1973. P. 106.
7 См.: Олейников А.В. Германские штурмовые части в Первой мировой войне 1914—1918 гг. // Воен.-истор. журнал. 2009. № 1. С. 45—51.
8 Цит. по: Pöhlmann M. Yesterday’s Battles and Future War: The German Official Military History, 1918—1939 // The Shadows of Total War. P. 235, 236.
9 Ibid. P. 236.