Битва под Москвой — одно из ключевых и решающих событий Второй мировой войны. О ней написаны тысячи книг и статей. Цена подвига наших солдат и командиров в те осенние и зимние дни 1941/42 года поистине высочайшая — решалась судьба не только нашей страны, но и всего мира. Жертвенность Зои Космодемьянской, стойкость Подольских курсантов, полководческий гений Георгия Жукова спасли тогда Москву и дали возможность Красной армии нанести первый мощный контрудар германскому вермахту. Героев были тысячи. Но особое место в истории Московской битвы занимает подвиг 28 панфиловцев. Мы будем вечно отдавать долг их силе мужества и героизма. Но вот проходят годы, и мы вдруг узнаём, что подвиг 28 героев сегодня поставлен под сомнение; количество грязи, вылитой некоторыми нашими «исследователями» на историю боя у разъезда Дубосеково 16 ноября 1941 года, просто зашкаливает.
Задача настоящей статьи — глубже разобраться в документальном материале из различных архивов (хорошо известном и только что рассекреченном), повествующем о подвиге 28 героев-панфиловцев, и сделать некоторые заключения о бое, принятом ими 16 ноября 1941 года. А самое главное — постараться ответить на вопрос, почему для нас так важны история подвига 28 панфиловцев и их образ, который хранится в национальной памяти.
История самой 316-й (8-й гвардейской) Панфиловской дивизии хорошо известна. Напомним лишь вкратце, как она действовала на фронте той трагической осенью. После «вяземской катастрофы» (окружения немцами в октябре 1941 г. более 500 тыс. наших солдат и командиров в котле под Вязьмой) к Москве спешно перебрасывались новые части и соединения, которые буквально с колёс вступали в бой. Боеспособность их была различной. Но враг сразу почувствовал нараставшее сопротивление. Немецкое командование не раз отмечало в своих донесениях стойкость и упорство советских солдат. Среди соединений Красной армии выделялась 316-я стрелковая дивизия под командованием генерал-майора И.В. Панфилова. Здесь стоит упомянуть отчёт 5-го армейского корпуса немецкой группы армий «Центр», в котором 23 октября 1941 года отмечалось, что «316-я русская дивизия, которая осталась неразбитой и имеет в своём составе много хорошо обученных солдат, ведёт поразительно упорную борьбу. Эта дивизия имеет много тяжёлого пехотного оружия, сравнительно мало пехотной артиллерии, но всё же имеет тяжёлую артиллерию, и в некоторых местах она переходит в контратаки вместе с танками...»1. Немецкое командование прежде всего подчёркивало «упорную борьбу» наших бойцов, и лишь после этого германские офицеры обращали внимание на трудности продвижения из-за непогоды, «размокшей почвы, а также перебои с горючим»2. В вечернем донесении разведывательного отдела 4-й армии группы армий «Центр» от 26 октября 1941 года сообщалось также: «…южнее Волоколамска 46 ак (армейский корпус) натолкнулся на сильного противника»3.
Командовал 316-й стрелковой дивизией, которая так портила настроение командованию вермахта, мечтавшему в два-три перехода достичь советской столицы, генерал-майор Иван Васильевич Панфилов. Судьба этого выдающегося военачальника до определённого момента была похожа на судьбу многих других советских командиров яркой и напряжённой эпохи отечественной истории первой половины XX века. Он происходил из небогатой семьи служащего и изначально не думал о военной карьере. Однако Первая мировая война изменила всё. И.В. Панфилов был призван в 1915 году и воевал в рядах Русской императорской армии. Здесь он получил первый и такой важный боевой опыт. Ко времени демобилизации в 1918 году он уже был фельдфебелем. Вскоре началась Гражданская война. Тогда И.В. Панфилов выбрал свой путь и пошёл добровольно в Красную армию. Всю дальнейшую жизнь он уже не расставался с РККА — стал кадровым военным. В 1924 году его как волевого и крепкого командира направили в Туркестан, где шла борьба с противниками советской власти. К 1941 году И.В. Панфилов стал уже генерал-майором и проходил службу в должности военного комиссара Киргизской ССР. В этой республике (и за её пределами) его уважали и ценили за прекрасную служебную репутацию и солидный опыт работы в регионе.
В первые месяцы Великой Отечественной войны в результате вероломного нападения гитлеровской Германии Красная армия понесла огромные потери. Советское военное руководство вынуждено было в спешном порядке формировать новые соединения, чтобы остановить врага и нанести ему поражение. И.В. Панфилову поручили командовать 316-й стрелковой дивизией, которая формировалась в городах Алма-Ате и Фрунзе (Бишкек). Её призывниками и добровольцами стали граждане, которые проживали в Казахской и Киргизской ССР. Летом 1941 года военнослужащие дивизии под руководством И.В. Панфилова и других командиров занимались военной подготовкой. Национальный состав нового соединения представлял из себя как бы Советский Союз в рамках одной дивизии, наибольшее представительство в ней имели русские, казахи, киргизы и украинцы.
В конце августа 316-я стрелковая дивизия оказалась на Северо-Западном фронте. Здесь, под Новгородом, занимая участок невдалеке от линии фронта, военнослужащие соединения возводили дополнительную полосу обороны. В это время И.В. Панфилов делал всё возможное, чтобы дать воинам дополнительные знания о военном деле. Обучение велось всё время, когда позволяла обстановка. Бойцы тренировались в возведении оборонительных рубежей, учились бороться с танками, отрабатывали навыки боя на практических занятиях. Такая подготовка продолжалась по несколько часов в день. Для И.В. Панфилова было очень важно, чтобы каждый боец знал своё место в обороне и в контратаке, а каждый командир подразделения умело руководили своими подчинёнными. В таких занятиях командир дивизии использовал и свой опыт, и анализ оперативных данных, полученных в результате первых месяцев войны. Для него было совершенно ясно, что успех в современном бою зависел во многом от грамотных и решительных действий, а также инициативы командиров среднего и младшего звена. Начальствующий состав 316-й дивизии получал навыки создания крепкой обороны ограниченными силами на широком фронте.
6 октября 1941 года в связи с создавшейся на московском направлении обстановкой 316-я дивизия стала срочно перебрасываться на рубежи к западу от столицы — в район Волоколамска. Соединение вошло в подчинение командующего 16-й армией генерал-лейтенанта К.К. Рокоссовского. Последние дни перед первой схваткой с рвавшимися к советской столице гитлеровцами воины соединения под руководством своего комдива возводили позиции на новых рубежах обороны и изучали местность на предстоявшем поле боя.
27 октября немцы захватили Волоколамск. Но лёгкой прогулки у них не получилось. Наши бойцы стояли до последнего. Вот какая информация отложилась в донесении политотдела 316-й дивизии командованию 16-й армии 23 октября 1941 года: «Враг кинулся к сердцу Родины — к родной любимой Москве… — писали политработники. — Бойцы части 597 (сапёры тов. Бондарева) обязались в этот день поднять дисциплину… выполнять боевые задания только так, как учит нас любимый Нарком тов. Сталин. Мы с честью выполним призыв командования Западного фронта, проявим в бою стойкость, мужество, героизм и несгибаемую волю к победе. Умрём, а Москвы не отдадим врагу…». И это были не пустые слова. Как установил политотдел в ходе личного изучения настроения бойцов и командиров, «…люди горят желанием нанести самый сокрушительный отпор врагу. Ненависть к врагу доходит до того, что бойцы части 1075 (тот самый 1075-й стрелковый полк, где служили 28 героев-панфиловцев. — Прим. авт.) в районе Осташёво против большого танкового соединения противника бросились в атаку с одними винтовками в руках…»4.
В том же политдонесении говорится о формировании «отрядов по истреблению танков» и выходе их на выполнение боевого задания5.
В 316-й дивизии к концу октября осталось мало средств для борьбы с немецкими танками. Имеются сведения, что в 1075-м стрелковом полку числились всего два 76-мм орудия и четыре противотанковых ружья. Точное количество орудий в части на момент знаменитого боя 28 панфиловцев определить сегодня трудно. Но в оперсводке на 28 октября 1941 года от 1075-го полка говорилось следующее: «Четыре ПТ (противотанковых) орудия ещё не прибыли, ожидаются к 2.00 29.10». 1075-й полк оборонял уже фактически тот самый знаменитый рубеж, который стал местом боя 16 ноября 1941 года, — «Юж. опушка леса, что 500 м сев. высоты 251,0, высота 251,0 (иск), Бол. Никольское, Петелино, раз. Дубосеково». Панфиловцы активно дооборудовали свои позиции: «Подразделения роют окопы и ведут работы по укреплению переднего края обороны»6.
После октябрьских боёв наступил небольшой перерыв перед новым ожесточённым натиском противника на Москву, который начался в середине ноября 1941 года. Наши части получали пополнение, но оно было, конечно, недостаточным. За весь период боёв до конца октября 1941 года 1075-й стрелковый полк потерял 55 проц. личного состава (убитыми, ранеными и пропавшими без вести)7. Но бои не прекращались, чувствовалось, что противник готовился к новому наступлению. К началу ноября против 316-й дивизии действовали части 106-й, 35-й пехотных, 2-й танковой и 29-й моторизованной дивизий врага. 1075-му полку, который к тому времени имел два взвода ПТР (противотанковых ружей), два 76-мм орудия из 296-го артполка ПТО, генерал Панфилов приказал упорно оборонять участок: высота 251, Петелино, разъезд Дубосеково. На повестке дня стояло создание заграждений: «Разрушить все шоссе, прилегающие к переднему краю, — говорилось в документе, — в глубине подготовить к разрушению все мосты на танкоопасных направлениях, заминировать противотанковыми минами и бутылками “КС”… установить возможно большее количество ежей, построить ловушки, а где возможно, и затопление… Всю оборону зарыть глубже в землю. По всем заграждениям подготовить артиллерийский, миномётный и ружейно-пулемётный огонь…»8.<…>
Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru
______________________
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Цит. по: Битва за столицу: сборник документов. Т. 1. От обороны к контрнаступлению. М., 1994. С. 55.
2 Центральный архив Министерства обороны РФ (ЦАМО РФ). Ф. 500. Оп. 12454. Д. 115. Л. 230.
3 Там же. Д. 637. Л. 183.
4 Там же. Ф. 1063. Оп. 1. Д. 100. Л. 127, 128.
5 Там же.
6 Там же. Ф. 6148. Оп. 1. Д. 1. Л. 15, 15 об.
7 Там же. Ф. 358. Оп. 5916. Д. 76. Л. 24, 24 об.
8 Там же. Ф. 1063. Оп. 1. Д. 6. Л. 53, 54.
МЯГКОВ Михаил Юрьевич — научный директор Российского военно-исторического общества, доктор исторических наук (Москва. E-mail: myagkov@mail.ru).